В конце прошлого года киностудия «Узбекфильм» отметила вековой юбилей. Столетие — этапный рубеж, чтобы подвести итоги и осмыслить, как национальное экранное творчество формировало свои традиции и гуманистическую глубину, трансформируясь вместе с эпохой и сохраняя верность культурным корням.

Зарождение магии

История кино в Узбекистане началась всего через два года после того, как братья Люмьер шокировали парижскую публику «Прибытием поезда». В 1897 году магия синематографа достигла Ташкента и на площади Эски-Джува состоялись первые демонстрации коротких роликов, которые привозили бродячие антрепренеры. Представления проходили в цирках-шапито и временных балаганах, где среди запахов восточных специй и шума базара люди впервые увидели, как застывший на полотне мир оживает.

У тогдашнего зрителя эти «движущиеся картинки» вызывали культурный шок. Технология воспринималась как нечто небывалое, диковинное в мире искусства. Однако интерес был настолько велик, что уже к 1910-м годам кинематограф перестал быть кочевым аттракционом и в столице начали возводиться стационарные здания для показа фильмов. Символом той эпохи стал зимний кинотеатр «Хива», открытый в 1910 году.

Если первые показы были привозными, то начало подлинного национального кинопроизводства неразрывно связано с именем легендарного просветителя и фотографа Худайбергена Деванова. В 1908 году, увлеченный техническим прогрессом, он отправляется в Москву и Санкт-Петербург, откуда привозит в родную Хиву чудо техники того времени — кинокамеру марки «Pathе» № 593.

Х. Деванов стал первым узбекским оператором и режиссером-документалистом. Он снимал минареты Ичан-Калъы, жизнь хорезмских рынков, народные гулянья и лица соотечественников. Его кадры стали бесценным архивом, доказав, что камера может быть инструментом сохранения национальной истории.

К началу 1920-х годов пришло понимание, что кино — мощный способ рассказывать истории. В 1924-м в Бухаре создается объединение «Бухкино», которое совместно с ленинградским «Севзапкино» приступает к съемкам первого игрового фильма на нашей территории — «Минарет смерти». Это была экзотическая драма, полная восточных тайн и приключений. Она стала важным техническим полигоном для местных специалистов, мечтающих создавать свое кино.

Они стояли на пороге великих перемен: уже через год в стране зажжется «Звезда Востока» — кинофабрика, которой суждено будет изменить историю.

Начало эпохи

1925 год ознаменовал переход к профессиональному строительству киноиндустрии. На карте столицы появилось название, которое вскоре узнает весь мир — «Шарк юлдузи». Камера начала поднимать вопросы, о которых раньше боялись говорить вслух.

Первые годы работы студии напоминали бурлящий котел. Техническая база была скромной, авторы учились прямо на съемочной площадке, но дефицит ресурсов с лихвой компенсировался творческим азартом. В это время в кино приходят люди, которым суждено было стать титанами узбекского экрана.

Один из них Наби Ганиев. До него в фильмах о Востоке часто снимались приезжие актеры, чьи лица густо покрывали гримом, пытаясь придать им азиатские черты. Н. Ганиев восстал против такой практики. Он искал таланты среди местных жителей, считая, что только носитель культуры может передать подлинные эмоции своего народа. Его фильмы стали актерской школой для первого поколения узбекских артистов.

Конец 1920-х годов стал эпохой «женского вопроса». Картины «Вторая жена» и «Чадра» (1927) стали настоящим культурным взрывом. Эти ленты открыто говорили об эмансипации женщин, о праве на свободу и достоинство. Зрители в кишлаках и городах видели на экране своих сестер и матерей, которые сбрасывали паранджу и выбирали новый путь. Кино превратилось в мощнейший инструмент просвещения.

Однако 1930-е принесли и первые суровые испытания. Трагическим примером стал режиссер Сулейман Ходжаев. Его фильм «Перед рассветом» (1933) был попыткой глубоко осмыслить историю восстания 1916 года. Власть усмотрела в картине «националистические уклоны» и опасную для режима правду. С. Ходжаев подвергся репрессиям, фильм был уничтожен. Картина стала первой трещиной в свободе творчества.

В 1936 году структура «Шарк юлдузи» окончательно окрепла: были сформированы цехи, где трудились местные опытные кадры, после чего студия официально переименована в «Узбекфильм». За десятилетний период кинематографисты научились говорить со зрителем на одном языке, нашли своих героев и осознали, что кино — это не только искусство, но и большая ответственность.

Впереди студию ждали новые вызовы: в кадре должен был зазвучать живой голос, тем временем мир погружался в пламя мировой войны.

Время голоса и цвета

Переломным моментом стал 1937 год, когда немое кино окончательно уступило место звуковому. На свет появилось первое узбекское звуковое кинопроизведение «Клятва». Для публики того времени это было сродни магии: герои на экране говорили, пели и смеялись.

Звук принес в кино новую глубину, характер персонажа раскрывался через интонацию, национальная музыка стала неотъемлемой частью драматургии. Появились цехи звукозаписи и специалисты нового профиля. Актерам пришлось учиться работать с голосом, ведь теперь каждый вздох имел значение для экранного полотна.

В годы Второй мировой войны Ташкент стал одной из главных кинематографических столиц бывшего Союза. Сюда эвакуировали крупнейшие студии «Мосфильм» и «Ленфильм». В павильонах «Узбекфильма» работали такие мастера кино, как Михаил Ромм, Леонид Луков, Сергей Эйзенштейн. Была создана Центральная объединенная киностудия (ЦОКС), где в тесном сотрудничестве трудились узбекские и российские мастера.

Несмотря на дефицит пленки, электричества и продовольствия, предприятие работало круглосуточно. Ковалась военная кинолетопись: снимались боевые киносборники и легендарные ленты, такие как «Два бойца» и «Насреддин в Бухаре». Узбекские специалисты получили колоссальный импульс развития, перенимая бесценный опыт у лучших операторов и монтажеров в экстремальных условиях.

Послевоенное десятилетие принесло долгожданную встречу с цветом. В 1955 году «Узбекфильм» представил первую цветную игровую картину — «Новоселье». Снятая на трофейной импортной пленке «Agfacolor», она поразила зрителей сочностью красок родной земли, позволила передать все великолепие узбекского атласа, золото полей и лазурь неба, сделав изображение по-настоящему живым.

Творческий взлет

В 1959 году постановщики освоили широкий формат, который расширил границы видимого мира для киноаудитории. Лента «Второе цветение» режиссера Латифа Файзиева стала первым фильмом, предназначенным для огромных панорамных экранов.

Технологическое совершенство подготовило почву для мощного творческого взлета. К началу 1960-х годов на арену вышло поколение Шухрата Аббасова, Али Хамраева, Эльёра Ишмухамедова и Одельши Агишева — творцов, которые превратили технологии в искусство, создав шедевры поэтического реализма.

Период 1960—1980-х годов по праву считается золотым веком узбекской фабрики грез, когда киноленты начали говорить на языке общечеловеческих ценностей, понятном в любой точке земного шара.  В это время на студии сформировалась плеяда режиссеров, чьи имена золотыми буквами вписаны в историю мирового киноискусства.

Главным гуманистом эпохи был Шухрат Аббасов. Его бессмертные картины «Ты не сирота» и «Ташкент — город хлебный» стали манифестом милосердия и стойкости нашего народа. Эти фильмы тронули сердца миллионов зрителей во всем мире.

Параллельно развивалось направление поэтического и философского кино. Али Хамраев в работах «Белые, белые аисты» и «Седьмая пуля» сумел соединить глубокую национальную эстетику с динамикой современного киноязыка. В это же время Латиф Файзиев открыл для студии возможности международного сотрудничества: его совместный с Индией проект «Приключения Али-Бабы и сорока разбойников» стал кассовым хитом, доказав, что «Узбекфильм» способен создавать зрелищные блокбастеры. Под руководством Дамира Салимова развивалась анимация, он подарил нам первых узбекских мультипликационных героев.

Эра технологий

С обретением независимости в 1991 году потребовалось время на перерождение системы финансирования кино. В этот сложный период проявился талант Зульфикара Мусакова. Его фильмы «Абдулладжон, или Посвящается Стивену Спилбергу» и «Бомба» стали глотком свежего воздуха — режиссер сумел мастерски использовать юмор и метафоры, чтобы рассказать о жизни обычного человека в меняющемся мире.

В 2000-е годы режиссер продолжил летопись современности лентой «Мальчики в небе», которая стала культовой для нового поколения. Несмотря на экономические трудности, студия продолжала жить, находя новые формы и смыслы. Выросло поколение продолжателей столетнего пути, чьи работы признаны на международных фестивалях. Это Юсуп Разыков, Аюб Шахобиддинов, Ёлкин Туйчиев, Баходир Юлдашев, Шокир Холиков и другие.

Последнее десятилетие для «Узбекфильма» — время возрождения. По инициативе Президента Шавката Мирзиёева проведена полная технологическая модернизация студии и системы финансирования, что позволило увеличить количество выпускаемых фильмов и их качество. Основной акцент в нынешнем кинопроизводстве сделан на историческую память. Современные постановщики обращаются к судьбам великих личностей, таких как Абдулла Арипов, Абдулла Авлони, Исхакхан Ибрат, Баходир Ялангтуш, создавая глубокие психологические портреты на фоне эпохи. Проект «Золотой фонд» позволил отреставрировать и оцифровать сотни старых кинопроизведений, чтобы подрастающее поколение могло видеть их в идеальном качестве.

Пройдя путь длиною в столетие, в нынешнюю эпоху великих технологических перемен киноконцерн «Узбекфильм» готовит для зрителей множество незабываемых премьер, сохраняя верность подлинному искусству, в основе которого — любовь к человеку и родной культуре.

Юсуф ШОПАТХИДДИНОВ,

«Народное слово».